Воскресенье, 29 Марта, 2020
   
(2 голоса, среднее 5.00 из 5)

 

Спектр возможностей чрезвычайно, почти необъятно широк. Некогда Европа была определена как географическая область от Атлантики до Уральских гор. А в меридианном измерении – от береговой линии северных морей до Средиземного моря и условной линии от Каспийского до Черного моря. Такая линия одними проводится по Кавказскому хребту, другими – по рекам Кума и Маныч. Разумеется, во всех общественно-политических спорах и рассуждениях речь идет не о географии, а о культурном и политическом измерении Европы. Когда говорят «европейская культура», обычно не имеют в виду, например, кумыкскую или чеченскую культуру, не имеют в виду турецкую, татарскую, калмыцкую и множество других культур народов, чьи исконные территории находятся в географической Европе. Эти народы и их культуры признаются частью поликультурной карты Европы, но не ее лицом. А что же (и кем) признается лицом европейской культуры? Несомненно, источником формирования представлений о европейскости является некая традиция, складывавшаяся странами Западной Европы после падения Византии. Западная Европа творила, писала и превращала в «столп истины» знание о самой себе, закрепляя это знание в науке, в искусстве, в войнах и их результатах, в экономической жизни, в религии и Церквях. Достижения были очевидными, впечатлявшими и не вызывавшими сомнений в основательности самоощущений западноевропейцев, названных впоследствии европоцентризмом. Остальной мир определялся как та или иная периферия по отношению к Западной Европе: Восточная, Южная Европа и, наконец, – Россия, которая то ли частично Европа, то ли вовсе не Европа. Если бы вся эта классификация не выходила за рамки поиска методического или иного удобства для целей систематизации или упорядочивания знаний, то расхождения не порождали бы серьезных последствий для жизни людей. Однако в действительности присвоение качества европейскости или отказ в таковом влечет за собой самые серьезные последствия для межгосударственных отношений и, соответственно, для всех людей.

Спустя месяц после выхода «Основ-МК», вызвавших бурную полемику, появился проект «Основ-АП». Его обсуждение только началось, на момент написания статьи появились лишь первые отклики. Упомянем один из них. Опытный – пожалуй, даже искушенный – чиновник федерального уровня Михаил Швыдкой посылает важный и содержательный сигнал, который своими словами можно интерпретировать так: «Господа, не суетитесь: основы – основами, концепции – концепциями, а реалиями управляют не они, а законы и подзаконные акты, принятые в их исполнение. Так что не надо громко нервничать прежде времени…»

Откликаясь на призыв к обсуждению «Основ», постараемся внести свой вклад, рассматривая их в оптике этического выбора как базового принципа. Отметим при этом, что многие важные для нас положения общего характера высказаны как в первой части этой статьи, так и в статье «Развитие – это созидание культуры», опубликованной в этом же номере альманаха.

Обратимся непосредственно к тексту «Основ-АП». Обсуждая проект, следует, как нам видится, не только указать на ошибки, упущения и пр., но и обозначить поддержку тех или иных предложений, содержащихся в нем. Не лишними представляются и добавления аргументов, обоснований и эмоциональных тонов в защиту тезисов проекта.

Текст начинается с утверждения: «Россия – государство, создавшее великую культуру». Мы тоже так считаем, но не видим смысла постулировать это в концептуальном документе. Потому что первая фраза подобного документа – это базис, исходный пункт, первопричина появления его на свет. Документ необходим не потому, что «создана великая культура». Если бы она была совсем не великой, а очень и очень скромненькой, культурная политика все равно должна была бы иметь место и быть продуманной. Вторая фраза в проекте – более содержательна и может быть принята за основу, поскольку в ней имеется фундаментальное положение: «Культура сосредотачивает и передает новым поколениям духовный опыт нации». Этим и следует ограничиться, не притягивая к онтологическому основанию бытия сиюминутные «оправдания» на тему «обострения глобальной идейно-информационной конкуренции». Потому что «сосредоточение и передача новым поколениям духовного опыта нации» – есть вечная, базовая функция, необходимая народу во все времена, а не только в период «обострения».

«Вне культуры невозможно обеспечить более высокое качество общества, его способность к гражданскому единству, к определению и достижению общих целей развития», – неудачная фраза, однако выстроенная вблизи очень важных смыслов. Стратегически значимый смысл содержится в высказанном далее словосочетании «идеология развития». Именно здесь, в самом начале, где фактически вводятся основные концепты всех последующих рассуждений и рекомендаций, ему и место. «Цели развития», «идеология развития», наконец, собственно «развитие» – должны быть здесь заявлены, концептуализированы как наиболее общие смыслы всего документа. И не следует их вводить в порядке перечисления с «гражданским единством», «качеством общества» и т.п.

«Государственная культурная политика исходит из понимания важнейшей общественной миссии культуры как инструмента передачи новым поколениям…» – да, культура в том числе и инструмент. Но это и самоценное явление, претендующее на роль смысла и цели существования человека. Именно это должно быть сперва обозначено в этой части документа как миссия культуры, а не инструментальные возможности последней.

«Природа русской культуры, обеспечивающей единство многонационального народа России на основе сохранения культурной и национальной самобытности всех народов страны, делает необходимым отражение в государственной культурной политике культурного своеобразия каждого региона страны, каждого народа или этноса». Более чем сомнительная формулировка… Выходит, что необходимость отражения «культурного своеобразия каждого региона» вызвана природой русской культуры? То есть природа русской культуры сама по себе препятствует этому самому своеобразию, вследствие чего необходимы некие меры по их сбережению? На самом деле всё, разумеется, не так. «Единство многонационального народа России» обеспечивается приятием неких общих для всех ценностей и смыслов, прежде всего – этических. Эти ценности и смыслы, обладая признаками своеобразия – этнического, религиозного и всякого иного, – смогли найти такие формы взаимодействия и такие консенсусные зоны, что единство оказывается не только возможным, но и желанным для всех. Роль русской культуры как связующего элемента, как среды, в которой возможно это единство в многообразии, следует и осознавать, и указывать в обсуждаемом документе – но не в таких беспомощных выражениях, искажающих подлинный смысл.

Выделим важное положение из второго раздела «Цель, содержание и принципы государственной культурной политики», которое хочется поддержать: настойчиво повторяющийся тезис о «приверженности собственной модели общественного развития» – чрезвычайно отрадный, обнадеживающий факт. Даже без «предъявления» самой модели это манифестация единственно верных намерений.

Неверным, однако, является тезис о том, что «многонациональность, многоэтничность нашей страны обусловила исторически сложившуюся роль культуры как главного инструмента передачи и воспроизводства традиционных нравственных ценностей российского общества и источник гражданской идентичности». Культура выполняет ту же функцию и в моноэтнических обществах. Само по себе указание на наличие этой функции культуры важно, но не в такой причинно-следственной связке.

Очень важным является наполнение содержания культурной политики «системой воспитания и просвещения граждан на основе традиционных для России нравственных ценностей». Здесь принципиально подчеркивание и воспитательной задачи, и опоры на традиционные нравственные ценности. Вероятно, при раскрытии содержания традиционных ценностей как «основанных на выработанных человечеством и общих для всех мировых религий норм и требований, обеспечивающих полноценную жизнь общества», следует упомянуть и о светских моральных нормах, сосуществующих с ценностями религиозными. Необходимо также отредактировать стилистически и содержательно небезупречный «перечень» традиционных ценностей, дополнить его одной из фундаментальных, устойчивых потребностей – стремлением к справедливости.

Ошибочным является увязывание в общем контексте «понимания задачи восстановления механизмов передачи и воспроизводства ценностных основ жизни личности и общества» и объявляемого следствием этого «преодоления недоверия граждан к власти, с одной стороны, и социального иждивенчества, с другой стороны». Две последние задачи не решаются наличием указанного «понимания». В том же абзаце содержится отсылка к бессодержательному концепту «гражданское общество», от которого надо старательно избавляться в русской речи. Эта неудачная калька с английского civil society прежде всего просто не нужна, поскольку русского слова «общество» вполне достаточно для описания явления взаимодействия граждан и государства. К тому же она пытается мимоходом если не разрушить, то поспорить с устойчивой в русском языке дуальной парой «гражданский-военный».


НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

© 2020 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1721 гостей онлайн