{div width:385|float:left}{module 11_Theodoric_mausoleum}{/div}Обе эти половины пошли разными путями – и обе пали. Есть простор и для анализа, и для сравнений, и для рефлексий.
Два пути – и оба привели к поражению. Та часть, которая пала раньше, практически возродилась в виде последующей европейской цивилизации, а та, которая стояла еще тысячу лет, ушла в историческую память. Поскольку все же российский Третий Рим – это не возрождение Второго, Восточного, а создание совсем нового.
Мусульманский Стамбул в каком-то смысле (но в каком-то) куда больше можно считать продолжателем Византии, чем Москву, ставшую центром и основой во многом вообще другого мира.
Падение Византии и все проблемы так и не поднявшейся еще из глубины падения 90-х годов России – в чем-то дают повод для сопоставлений. Но все же – это очень разные сюжеты. Реминисценции на тему того, как могла пасть такая славная византийская цивилизация, заведомо затушевывают тот простой факт, что все ее существование есть история ее падения.
Готы Теодориха дали Риму передышку. Они вообще во многом видели себя
«стражами империи». Сложись все немного по-другому – кто знает, может быть,
Италия не пришла бы в упадок, а Западная Римская империя просуществовала бы
не меньше Восточной.
Высшая точка ее могущества – это шестой век, правление Юстиниана, когда ему удалось не только закрепить внутреннее положение державы, но и вернуть ей многие земли прежней Римской империи, захваченные варварами.
Но этот век – это собственно еще не Византия, это – Восточная Римская империя. Затем опять шаг за шагом у нее начали отбирать ее владения. Лангобарды отобрали разоренную войной Италию, арабы – Ближний Восток и Африку.
Вот здесь и началась история собственно Византии. Если Восточная Римская империя – это боровшаяся за свое восстановление Римская империя – и боровшаяся вполне достойно, хотя иногда и с общим негативным результатом, – то Византия – это обворованная Восточная Римская империя. Она уже – вообще не Римская, а скорее Греческая империя. Но греки в свое время потому и уступили первенство Риму в основанном ими мире, что не были готовы сохранять наследие своего героического периода, удержать завоевания Александра Македонского. И для того, чтобы наследовать его могущество, потребовался Юлий Цезарь.
Облагороженный эллинистической культурой, Рим век за веком расширял свои границы. Византия, опиравшаяся на эллинистическое наследие в соединении с христианством, век за веком теряла свои территории.
И Западная, и Восточная Римские империи присягнули христианству. Запад пал, Восток тысячу лет противостоял падению.
В чем было различие? Во многом. Но в большой степени в том, что Константинополь опирался на зону развитого позднего эллинизма. И когда более молодые народы начали отбирать у него эту зону, уже они черпали из нее свою силу. Что такое халифат? Взбодренный энергией молодого арабского этноса мир эллинизма.
Когда иссякли силы Византии в ее противостоянии собственному упадку? Когда она утратила эллинистические территории и эллинистическое наследие.
Когда после ударов арабов Византии удалось возродиться и вернуть себе Ближний Восток? Когда к власти пришли представители классических зон эллинистического наследия – сначала Исаврийская, а потом Македонская династии. Когда начался новый упадок? Во времена сначала Комнинов, а потом Палеологов – то есть во времена правления аристократии центральных греческих зон.
Есть при определенном настрое мысли известный соблазн объяснить то, что сохранял Константинополь из своих успехов, соединением Римской государственности и Христианской церкви.
В основном этот соблазн опирается в лучшем случае на опыт Юстиниана. Хотя тоже с определенными вопросами. Но величие Юстиниана тратилось уже его наследниками. Когда в 717–718 годах арабы в третий раз осадили Константинополь, его спасение можно, конечно, приписать молитвам верующих. Но, скорее всего, оно все-таки было связано с болгарскими войсками, пришедшими на помощь своему союзнику. В этот период вообще именно славяне спасали империю и дали ей несколько лишних веков жизни.
В V–VI веках Восточная Римская империя выстояла и окрепла не столько за счет истовой веры, сколько за счет того, что именно на Востоке была сосредоточена масса еще свободных крестьян, ставших основой армии Юстиниана. Точно так же в VII–VIII веках ранее потрепавшие империю славяне, прорвав оборонительные рубежи, заселили Балканы и пополнили свободное крестьянское население, а следовательно – основу ее новой армии.
Лев III Исавр и его преемники обеспечили безопасность империи. Но при этом вступили с Церковью в почти столетний конфликт, когда они поняли ее бесполезность для дела защиты страны. Если в тот момент в Византии Православная церковь в чем-либо и сыграла роль, то, пожалуй, в том, что, с одной стороны, стала прибежищем аристократической оппозиции сильной императорской власти, а с другой – своим непониманием настроений народа вызвала массовое движение павликиан, потрясшее вновь основы государственности.
Последний славный период расцвета Византии – это Македонская династия (от середины IX века до середины XI века), то есть примерно до раскола Западной и Восточной церквей. Но эта лебединая песня империи основывалась не на преодолении конфликта между иконоборцами и иконопочитателями, а скорее на капитуляции Церкви перед светской властью.