Воскресенье, 19 Мая, 2019
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

12 ценностей были названы в докладе Ху Цзиньтао, они вошли в оборот непосредственно перед сменой партийного руководства. После прихода к власти Си Цзиньпина с ноября 2012 г. и до весны 2014 г. главной темой в пропаганде была провозглашенная новым лидером «китайская мечта о великом возрождении китайской нации». Быстрое возвышение статуса «сердцевинных ценностных воззрений» произошло после 13-й коллективной учебы Политбюро ЦК КПК 18-го созыва, состоявшейся в феврале 2014 года. На этом мероприятии Си Цзиньпин заявил, что распространение «ценностных воззрений» должно опираться на лучшие традиции китайской культуры. Он обозначил ценности традиционной культуры, которые нужно выявлять и развивать в современных условиях – «учить гуманности и человеколюбию», «внимательно относиться к народу как основе», «соблюдать доверие», «почитать справедливость», «возвышать гармонию», «стремиться к Великому единению». Это узнаваемый набор моральных и социальных ценностей раннего конфуцианства. В него вошли идея «народа как основы», ставшая древнекитайским прототипом демократии, а также утопический идеал общества Великого единения (датун), когда «Поднебесная принадлежит всем».

Си Цзиньпин последовательно облекает «ценностные воззрения» в традиционную оболочку. На встрече с преподавателями и студентами Пекинского университета 4 мая 2014 г. он провозгласил: «Сердцевинные ценностные воззрения – это добродетель. Есть добродетель одного человека, есть также большая добродетель, то есть добродетель государства, добродетель общества. Государство без добродетели не процветает, человек без добродетели не установится». Партийный лидер назвал «ценностные воззрения» «самым большим общим знаменателем» китайской нации, предупредив, что без них нация и государство лишатся опоры и не смогут двигаться вперед.

Ключом к пониманию китайских ценностей как добродетели-дэ выступают уже не труды Маркса и Ленина, а трактаты древних философов. Предшественники Си Цзиньпина охотно использовали компоненты конфуцианства для воспитания народа. При Цзян Цзэмине пропагандировали «создание гражданской морали», Ху Цзиньтао говорил о строительстве «гармоничного общества» и воспитании у людей понимания того, какие поступки «почетны» и какие – «позорны». Но Си Цзиньпин стал первым руководителем КПК, заявившим о необходимости использовать конфуцианство для государственного управления. Одну из причин можно увидеть в том, что заимствование западной концепции государственного управления натолкнулось на невозможность перенести в Китай подход к социальному управлению на основе «гражданского общества».

На 18-й коллективной учебе Политбюро ЦК КПК 13 октября 2014 г. Си Цзиньпин заметил: «Чтобы хорошо управлять сегодняшним Китаем, нужно глубоко понимать историю и традиционную культуру нашей страны, также нужно провести активное обобщение поисков и мудрости в древнем управлении государством в нашей стране». Он перечислил десять идей государственного управления, сохраняющих актуальность: «народ является корнем царства», «правление должно получить поддержку народа», «ритуал и законы соединяются для управления», «добродетель – главное, наказания – дополнительное», «в правлении нет ничего более первостепенного, чем добиться расположения людей», «при управлении государством следует сперва управлять чиновниками», «заниматься управлением с помощью добродетели», стоящим у власти нужно «выпрямлять и исправлять самих себя», «находясь в спокойствии, думать об опасности», «осуществлять перемены и изменения». В китайской культуре эти поучения были обращены не к подданным, а к правителям, которым следовало заботиться о народе, проявлять высокие моральные качества и держать в узде бюрократический аппарат.

Си Цзиньпин пояснил: «Для решения китайских проблем подходящие пути и методы можно искать только в Китае. Насчитывающая несколько тысяч лет китайская нация встала на путь цивилизационного развития, отличающегося от других стран и наций. Мы не случайно открыли путь социализма с китайской спецификой, это определено историческим наследием и культурной традицией нашей страны». По его словам, изучать зарубежные достижения нужно, а копировать «политические концепции» и «модели» других государств – нельзя.

На Запад со своими ценностями

Новизна идеологического проекта Си Цзиньпина состоит в том, что к защите от проникновения «западных ценностей», чем с разной степенью интенсивности занимались его предшественники, добавилась работа по созданию системы «китайских ценностей».

Прежде всего власти хотят убедить китайцев в том, что у них есть собственные ценности, не уступающие западным. Некритическое использование западной дискурсивной системы при рассмотрении китайских реалий ведет к искаженному самовосприятию и заниженной самооценке. Признание «китайских ценностей» в качестве причины «замкнутости» и «отсталости» «восточного деспотизма» разрушает устои системы изнутри. По мере осуществления курса на «повышение уверенности в своем пути, теории и строе» пространство для проникновения «западных ценностей» будет сокращаться.

Чтобы не угодить в расставленную иностранцами «дискурсивную ловушку», Китай следует оценивать по китайским критериям. Со временем это поможет стране упрочить международные позиции, когда вслед за экономическим ростом можно будет предъявить мировому сообществу «китайские ценности» – миролюбие, стремление к гармонии, унаследованную из конфуцианства способность ставить «долг-справедливость» выше «пользы-выгоды».

Китай создает собственный дискурс, в очередной раз демонстрируя недюжинную способность к ассимиляции чужого опыта. «Американская мечта» обещает каждому человеку равные шансы на успех? Теперь есть «китайская мечта» о сильном и богатом государстве, расцвете нации и народном счастье. Запад неустанно твердит о превосходстве своих ценностей? Если это обязательный атрибут мирового влияния, Китай будет пропагандировать собственные «сердцевинные ценности». Эта линия не приведет КНР в западную «дискурсивную ловушку», поскольку при конструировании своей «мечты» и своего набора ценностей он не копирует иностранные образцы. Обращение к традиции дает возможность наполнять заимствованные формы собственным содержанием.

Нынешний китайский курс делает все более призрачными ожидания перехода от экономического роста к политической либерализации западного образца. Опираясь на «стержневые ценности» и национальные культурные ресурсы, Китай делает заявку на обретение равного с Западом «права голоса» на мировой арене. Иностранные эксперты сетуют, что Китай становится все более националистическим и авторитарным. Однако в Пекине видят, что пропаганда собственной «исключительности» не только не мешает США претендовать на глобальное лидерство, но и подкрепляет эти претензии. Возникает соблазн использовать сходный прием.

В августе 2014 г. президент Барак Обама в беседе с журналистами Economist заметил, что с китайцами нужно проявлять твердость, ведь они продвигаются вперед до тех пор, пока не встречают сопротивления: «Они не сентиментальны, и они не интересуются абстракциями. Так что простых обращений к международным нормам недостаточно».

Китайцы не скрывают раздражения попытками Соединенных Штатов навязать другим странам «абстрактное» толкование свободы и демократии. Однако это не означает, что Китай не в состоянии развернуть внутри страны и за ее пределами широкую пропаганду собственных «абстракций». Китай сомневается в разумности нынешних международных норм не из-за дефицита «сентиментальности», а из-за того, что эти нормы были созданы без его участия и без учета его интересов. В далекой древности в китайской политической традиции сложилось разделение жесткого формализованного «правления с помощью закона» и «правления с помощью добродетели», построенного на высоких моральных качествах властителя. Введение этих понятий в политический обиход открывает возможности для критики западной правовой системы за отсутствие «добродетели», без которой невозможно полноценное лидерство.

Можно ли назвать Си Цзиньпина конфуцианцем? Его поездка на родину Конфуция в Цюйфу в ноябре 2013 г. и выступление на международной конференции в честь 2565-й годовщины со дня рождения мыслителя в сентябре 2014 г. дают основания полагать, что китайский лидер был бы не против такой оценки. В своих выступлениях он чаще, чем на другие традиционные источники, ссылается на древние конфуцианские тексты – «Беседы и суждения» Конфуция, «Записки о ритуале» (Ли цзи), на высказывания мудрецов Мэн-цзы и Сюнь-цзы. Объявленная Си Цзиньпином борьба за скромность и экономию – попытка повысить моральный авторитет КПК и заявить, что в духе поучений Конфуция основой правления является народ, а не чиновная элита.

Однако исследователь современной истории Китая Джонатан Фенби считает, что «Си Цзиньпин принадлежит к иному философскому течению – к легизму, которое восходит к Первому Императору, жившему 2200 лет назад. Легисты верят в автократическое правление сверху вниз, запугивание граждан для приведения их в повиновение с помощью законов». В обоснование своей позиции Фенби напомнил об арестах диссидентов и широком размахе борьбы с коррупцией.



НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2019 www.devec.ru. Все права защищены.
Сейчас 1044 гостей онлайн