Суббота, 19 Июня, 2021
   
(1 голос, среднее 5.00 из 5)

 

С.Б.: Согласен. Будем прежде всего рассматривать собственные проблемы, а мировые учитывать в отношении их влияния на наши. И здесь сразу же возникает очевидная тема: если «у них» – нехватка ресурсов и перенаселение, а у нас на фоне убыли населения есть и ресурсы, и территории, то рост населения и защита ресурсов становится для нас проблемой безопасности и суверенитета.

М.Б.: По поводу убыли и роста населения. Здесь надо рассмотреть ряд аспектов. Говоря о высокой смертности, следует выявить основные факторы медицинского и социального характера, определить способы устранения или снижения роли этих факторов – и этот круг вопросов представляется достаточно понятным, требующим «всего лишь» профессионального подхода и настойчивости. Сложнее другой аспект – повышение рождаемости. Здесь тоже есть свои «простые» – с точки зрения осознания их присутствия – вопросы, такие как, например, проблема абортов или проблема жилья для молодых семей. Сюда должны быть направлены усилия и общества, и государства. Но есть и менее понятная проблема: как сделать привлекательным и желанным наличие не менее трех детей в семье? Ведь не одними материальными проблемами ограничивается количество детей и даже совсем не ими. При этом настойчиво формируется образ «успешной се­мьи», в которой один или два ребенка, которая живет в достатке и – главное – обеспечивает супругам возможность «пожить для себя». Именно это – «пожить для себя» – является целью и наградой за неудобства и лишения, связанные с выращиванием собственных детей. Дети в этой модели рассматриваются как нечто, что может существовать, но не должно мешать «собственной жизни».

С.Б.: Мне кажется, ты указал на нечто весьма существенное. Пора перейти к осознанию того, что разного рода прежние объяснения мотивации иметь детей (дети – это будущие работники в хозяйстве, дети – это опора в старости, дети – это наследники и т.д.), как минимум, неполны. Более того, все они далеки от высшей и единственно подлинной мотивации: дети – это и есть наше счастье, наш смысл жизни. И чем их будет больше, тем больше счастья в его самой незамутненной форме. Эти слова, однако, должны обрести плоть образов, формирующих матрицу идеалов и ценностей. А это задача и функция информационной среды, которая, к несчастью, действует в прямо противоположном направлении.

М.Б.: Трудно припомнить в современном кино или литературе позитивные образы многодетной счастливой се­мьи, с которой захотелось бы брать пример.

С.Б.: Да и вообще понятие «семья» как-то утрачивает свой базовый смысл, становится не только неопределенным, но и причудливым.

М.Б.: Это важное направление интеллектуального анализа и практической работы – семья, ее форма, содержание, социальная роль. Сейчас традиционная семья подвергается небывалой проверке на прочность, ее стремятся разрушить силы, руководствующиеся самыми разными соображениями: от стремления сломать код национальной идентичности народа с целью ослабления или уничтожения страны до провоцирования невероятной путаницы в головах, неспособных гармонизировать такие категории, как свобода, прогресс, традиция, цели, ценности, идеалы…

С.Б.: Повторю свою тревогу: к сожалению, современное российское общество не предложило общепринятый образ «хорошей семьи», не выработало социальные институты, которые должны этот образ создавать.

М.Б.: Ну, положим, не совсем так. Есть традиционная русская православная семья, есть Православная церковь… Здесь существуют и образы хорошей семьи, и правила семейной жизни, и те самые «институты», о которых ты говоришь.

С.Б.: Это, слава богу, так, и это, конечно, немало. Но недостаточно. Есть и другая часть населения: представители иных религий, у которых имеются свои – несколько иные, а порой существенно иные – представления о «правильной» семье. Наконец, есть огромная масса неверующих, ищущая некие «гуманистические», «светские» идеалы. Есть и еще одна – наиболее опасная – часть населения, осознанно разрушающая все нормы морали и все семейные ценности: христианские, мусульманские, светские и прочие. Иногда возникает ощущение, что в СМИ засели именно они, потому что исходящий оттуда информационный «мейнстрим» предлагает совершенно жуткий образ «се­мьи», не соответствующий никаким идеалам вообще.

М.Б.: Вот об идеалах и стоит поговорить. Мы переживаем переломный период разрушения массовых светских идеалов. Причем разрушение происходит не в локальном, то есть нашем российском, а в глобальном масштабе. Российская ломка идеалов воспринимается нами прежде всего как отказ от коммунистических и атеистических идеалов, как попытка обретения неясных светских и вполне определенных религиозных ценностей. Светские ценности и идеалы перемешались, утратили идеологическую идентичность и бурлят в информационном поле, проявляя себя разными словами-символами типа «общечеловеческие ценности», «демократия», «права человека», «социальная справедливость» и т.д., не предлагая людям простых и понятных нравственных ориентиров. Религиозные ценности и идеалы в этом отношении гораздо более ясны, четко сформулированы и предлагают всю полноту правил и идеалов жизни личной и жизни общественной. Но без столь же ясных светских идеалов современное общество не может развиваться.

С.Б.: Да, современный человек оказывается в очень запутанном информационном поле, выбор, стоящий перед каждым, сложен, в том числе и потому, что критерии выбора неясны. А критерии размыты потому, что каждодневные цели мелькают, как в калейдоскопе, в то время как высшая цель – смысл жизни – ускользает…

М.Б.: Если от абстрактных рассуждений обратиться к реалиям дня сегодняшнего и посмотреть на молодого человека, родившегося 20–30 лет тому назад, живущего в семье своих родителей, родившихся 50–60 лет тому назад, мы просто обязаны осознать факт глубочайшего разрыва между поколениями. Проблема «отцов и детей», не сходящая с русской повестки дня лет двести, наряду со всеми прежде бывшими проблемами оказалась усложнена грандиозным скачком в тех сферах, которые мы называем технологическими укладами и информационно-коммуникационными технологиями. Раньше – нашим прапрадедам – имеющихся знаний и навыков было достаточно на столетия жизни се­мьи в нескольких поколениях. Поколению дедов и отцов профессиональной подготовки в основном хватало на собственную жизнь. Теперь же скорость изменения требующихся для деятельности знаний и навыков такова, что переучиваться надо несколько раз в течение жизни одного поколения.

С.Б.: Да, и к этому добавляется чудовищный, ежечасно нарастающий поток информации. Причем технологии ее внедрения в сознание столь совершенны, что человек утрачивает способность самостоятельно определять, что ему нужно знать, а что нет.

М.Б.: И еще одна небывалая форма жизни возникла прямо на наших глазах – Интернет, его социальные сети. Это действительно новая форма жизни, в которой участвуют люди, друг с другом незнакомые, живущие в разных уголках планеты, часто даже говорящие на разных языках… Современный мир общается – обменивается впечатлениями, оценками событий, картинками и т.д. Эту жизнь и этот вид общения поспешили назвать виртуальными, ввели в оборот концепт «виртуальная реальность», как бы противопоставляя ее «реальной реальности». В действительности же эта «виртуальная реальность» вовсе не химера и не фантом, а полновесная материальность жизни современного человека.

С.Б.: Все это порождает особой сложности проблемы современной семьи, в которой сосуществуют не просто представители разных поколений с несколько отличными взглядами, а чуть ли не разные виды человека. В результате рушится долгие годы существовавшая система координат жизни многих поколений, ломаются сами основы понимания мироустройства, его целей и смыслов.

М.Б.: Что же в связи с этим делается и что следует предпринимать – на уровне отдельного человека, на уровне семьи, государства? Школа, которая должна быть самым надежным бастионом, стабильным регулятором и источником ценностной матрицы общества, переживает перманентное реформирование на фоне утраты всяких социальных ориентиров. В огромной массе семей наблюдаются конфликты как между поколениями, так и в пределах одного поколения: отец и мать, брат и сестра расходятся во взглядах по самым фундаментальным вопросам бытия. Ни семья, ни школа не могут разрешить проблему обретения смысловой и ценностной системы координат – если иметь в виду всю массу семей и школу как общественный институт, а не отдельные счастливые исключения из правил. Это задача жизненной стратегии общества в целом, и ее должны решать высшие институты государственной власти.

С.Б.: Они ее пытаются решить. Все время предлагаются новые и новые управленческие решения, принимаются государственные программы «развития…», «совершенствования…» и т.д. Государство постоянно указывает на существующие проблемы, то есть демонстрирует стремление к их разрешению. Правда, при этом объект управления – общество – и инструменты управления – институты власти – демонстрируют иммунитет по отношению к внешним воздействиям и потерю управляемости.

М.Б.: Ну, так будем считать нашей задачей предоставление в очередном номере альманаха возможности формирования смыслового поля, анализа проблем и практических рекомендаций по решению проблем семьи и демографии. Полагая при этом, что решаются они через развитие общества и личности.

Joomla Templates and Joomla Extensions by ZooTemplate.Com


Комментарии  

 
+1 #1 Татьяна 04.01.2014 13:16
Сергей Николевич, дорогой, любимый, многоуважаемый! Вы - умница, интеллектуал с большой буквы. Вы подняли неподъемное. Дай Вам Бог здровья, сил на много-много лет, энергии. Как замечательно, что есть еще в России такие люди, которые могут делать такие грандиозные вещи как ваш альманах. Всего Вам желаю лучшего, Ваша поклонница ТэФи
 

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

Альманах «Развитие и экономика» №19, март 2018

Константин Бабкин:.
«Мы сформируем образ России будущего – той России, которую мы построим и в которой долго и счастливо будут жить наши дети и внуки»

стр. 8

Интервью президента промышленного союза «Новое содружество» и ассоциации «Росспецмаш», председателя Совета ТПП РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России, сопредседателя Московского экономического форума Константина Анатольевича Бабкина альманаху «Развитие и экономика».



Руслан Гринберг:
«Теперь нет никаких олигархов – есть магнаты, а над магнатами царствуют бюрократы. Это кланово-бюрократическая структура»

стр. 18

Интервью члена-корреспондента РАН, научного руководителя Института экономики РАН Руслана Семёновича Гринберга альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Глазьев.
Создание системы управления развитием экономики на основе научных знаний о закономерностях ее развития

стр. 40

Программная статья одного из ведущих экономистов России, в которой рассмотрен широкий спектр насущных проблем экономической политики.



Вардан Багдасарян.
Постиндустриализм как когнитивное оружие

стр. 94

Деиндустриализация и постиндустриальное общество являются инструментами и факторами современной войны.



Александр Нагорный:
«Россия перед выбором: сдаться Америке или учиться у Китая?»

стр. 146

Интервью заместителя председателя Изборского клуба Александра Алексеевича Нагорного альманаху «Развитие и экономика».



Сергей Белкин.
Советская индустриализация в искусстве

стр. 230

Как с помощью литературы, живописи, скульптуры «производить» энтузиазм?

САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ

© 2021 belkin.tmweb.ru. Все права защищены.
Сейчас 1614 гостей онлайн